Что искали у командира Запорожской "Самообороны"
Просмотров: 1291
10 липня 2015 16:56
Командир Народной самообороны Запорожской области Сергей Тиунов прокомментировал «Времени новостей» сегодняшний обыск, который на протяжении двух с половиной часов проводили у него дома.
По его словам, у него искали камуфляжную форму, биты, средства для связывания. Сегодня на 16.00 он приглашен к следователю, где, как он предполагает, ему будет предъявлено обвинение в избиении и хулиганстве. Затем, вероятно, суд изберет ему пресечения.
- Сколько длился обыск и кто его проводил?
— Проводил следователь Тищенко, длился где-то два с половиной часа.
- В чем вас обвиняют и насколько обоснованны, по вашему мнению, эти обвинения?
— Обвиняют в хулиганстве по поводу событий в селе Шевченко.
- Что это за события?
— Когда некто Соловей рассказал о том, что его я побил.
- А в действительности?
— А в действительности — посмотрите, кто подписал ходатайство и вам все станет понятно (судя из текста постановления суда, ходатайство о проведении обыска подписано прокурором области Александром Шацким — ред.).
- С чем лично вы связываете проведения данного обыска?
— Я уже написал об этом (в Фейсбуке — ред.) — неприязненное ко мне отношение прокурора области, о котором я публично заявлял неоднократно в течении года.
- Что-то было найдено компрометирующее вас во время обыска?
— В «постанове» написано «найти у меня огнестрельное и холодное оружие, а также другие предметы, приспособленные к нанесению других телесных повреждений (биты, палки), средства связывания (наручники, хомуты), одежду камуфлированной расцветки и средства маскировки (маски, балаклавы), средства связи, фото-, видеофиксации (мобильные телефоны, видеокамеры, фотокамеры, видеорегистратор)».
- Как вы оцениваете проведение обыска?
— Обыск проходил совершенно законно, нарушений — нет. Я в протоколе об этом написал. Естественно, ничего у меня не нашли, но изъяли камуфлированную форму, в которой я хожу и которую все видели и забрали оба телефона мои.
— Нам также известно, что обыск сегодня проводился у пресс-секретаря Самообороны Антона Алексеенко.
— Я пока ничего об этом не знаю, так как я был вне телефонной связи — телефоны находились у следователя.
- Ваши дальнейшие действия после проведения этих обысков.
- Есть уголовно-процессуальный кодекс. Будем в рамках закона действовать. Сегодня, на 16.00, меня следователь приглашает. Скорее всего, будет мне предъявлено обвинение — «повідомлено мені про підозру» и повезут меня в суд на санкцию (определение меры пресечения — ред.). Если суд посчитает необходимым, суд меня арестует, то есть выберет меру пресечения — содержание под стражей.
- Такая вероятность существует?
— Скорее всего, следователь подготовит такое (ходатайство — ред.). Другое дело, что есть закон — 177 статья Уголовно-процессуального кодекса, где написано, что избирается мера пресечения (связанная с ограничением свободы — ред.) только при наличии риска. Если есть опасность того, что я скроюсь, буду влиять на ход расследования, скрывать или уничтожать улики по этому уголовному делу.
Событие, о котором пишут (инцидент с селе Шевченко — ред.), было месяц назад — 8 июня. Если бы я хотел скрыться, я бы уже скрылся. Тем более, что я только вчера приехал из Мариуполя. Я ни разу не общался с Соловьем (якобы избитый Тиуновым — ред.), перечисленных свидетелей ни разу не видел в глаза и ни разу с ними не разговаривал. Я нахожусь здесь и ни от кого не прячусь, перемещаюсь по мере необходимости. Езжу в Мариуполь, как адвокат, потому что у меня там есть два человека (чьи интересы представляю — ред.), которые сейчас находятся под стражей. Естественно езжу в войска, заезжал вчера к нашим ребятам, заезжал в Токмак. Прятаться и скрываться мне смысла нет. Но это право суда. Затем, в рамках действующего законодательства, будем поступать, как необходимо.
По его словам, у него искали камуфляжную форму, биты, средства для связывания. Сегодня на 16.00 он приглашен к следователю, где, как он предполагает, ему будет предъявлено обвинение в избиении и хулиганстве. Затем, вероятно, суд изберет ему пресечения.
- Сколько длился обыск и кто его проводил?
— Проводил следователь Тищенко, длился где-то два с половиной часа.
- В чем вас обвиняют и насколько обоснованны, по вашему мнению, эти обвинения?
— Обвиняют в хулиганстве по поводу событий в селе Шевченко.
- Что это за события?
— Когда некто Соловей рассказал о том, что его я побил.
- А в действительности?
— А в действительности — посмотрите, кто подписал ходатайство и вам все станет понятно (судя из текста постановления суда, ходатайство о проведении обыска подписано прокурором области Александром Шацким — ред.).
- С чем лично вы связываете проведения данного обыска?
— Я уже написал об этом (в Фейсбуке — ред.) — неприязненное ко мне отношение прокурора области, о котором я публично заявлял неоднократно в течении года.
- Что-то было найдено компрометирующее вас во время обыска?
— В «постанове» написано «найти у меня огнестрельное и холодное оружие, а также другие предметы, приспособленные к нанесению других телесных повреждений (биты, палки), средства связывания (наручники, хомуты), одежду камуфлированной расцветки и средства маскировки (маски, балаклавы), средства связи, фото-, видеофиксации (мобильные телефоны, видеокамеры, фотокамеры, видеорегистратор)».
- Как вы оцениваете проведение обыска?
— Обыск проходил совершенно законно, нарушений — нет. Я в протоколе об этом написал. Естественно, ничего у меня не нашли, но изъяли камуфлированную форму, в которой я хожу и которую все видели и забрали оба телефона мои.
— Нам также известно, что обыск сегодня проводился у пресс-секретаря Самообороны Антона Алексеенко.
— Я пока ничего об этом не знаю, так как я был вне телефонной связи — телефоны находились у следователя.
- Ваши дальнейшие действия после проведения этих обысков.
- Есть уголовно-процессуальный кодекс. Будем в рамках закона действовать. Сегодня, на 16.00, меня следователь приглашает. Скорее всего, будет мне предъявлено обвинение — «повідомлено мені про підозру» и повезут меня в суд на санкцию (определение меры пресечения — ред.). Если суд посчитает необходимым, суд меня арестует, то есть выберет меру пресечения — содержание под стражей.
- Такая вероятность существует?
— Скорее всего, следователь подготовит такое (ходатайство — ред.). Другое дело, что есть закон — 177 статья Уголовно-процессуального кодекса, где написано, что избирается мера пресечения (связанная с ограничением свободы — ред.) только при наличии риска. Если есть опасность того, что я скроюсь, буду влиять на ход расследования, скрывать или уничтожать улики по этому уголовному делу.
Событие, о котором пишут (инцидент с селе Шевченко — ред.), было месяц назад — 8 июня. Если бы я хотел скрыться, я бы уже скрылся. Тем более, что я только вчера приехал из Мариуполя. Я ни разу не общался с Соловьем (якобы избитый Тиуновым — ред.), перечисленных свидетелей ни разу не видел в глаза и ни разу с ними не разговаривал. Я нахожусь здесь и ни от кого не прячусь, перемещаюсь по мере необходимости. Езжу в Мариуполь, как адвокат, потому что у меня там есть два человека (чьи интересы представляю — ред.), которые сейчас находятся под стражей. Естественно езжу в войска, заезжал вчера к нашим ребятам, заезжал в Токмак. Прятаться и скрываться мне смысла нет. Но это право суда. Затем, в рамках действующего законодательства, будем поступать, как необходимо.